Жены любых алкоголиков, и профессора, и спившегося грузчика, и генерала армии, боятся одного и того же. Потому что пьяный человек, будь у него хоть миллиарды на счету, не смотрит, что пьет. И не всегда понимает, с кем пьет.
Все люди разные. И алкоголики разные. Почему-то часто при слове «алкоголизм» принято представлять спившегося разнорабочего, который из семьи вынес все, вплоть до зимних стелек от обуви. И который, чуть что, хватается за топор.
Алкоголизмом болеют не только низы. Про писателей, поэтов, деятелей искусства я уже говорила. Профессура — огромный процент алкоголиков. Алкоголики есть среди миллиардеров, среди топ-менеджеров, среди высших чинов в силовиках и армии. Есть алкоголики даже среди действующих губернаторов (не будут называть известные имена, чтобы не схлопотать по энному месту).
Вы покупаете книги алкоголиков, ходите на выставки алкоголиков, учитесь у алкоголиков, пишете на имя алкоголиков заявление об угоне автомобиля.
Далеко не все алкоголики неизменно падают на дно. Потому что алкоголизм встречается и в тех стратах, упасть с которых уже невозможно.
Я не очень склонна заводить и подолгу сохранять дружеские связи. Но из всех моих пусть и немногочисленных давних приятелей только один не алкоголик. И никакой созависимости с алкоголиками у меня нет. Я с ними не пью, не вожу их по наркологам. Я знаю, что они запойные и регулярно уходят в запой. Но я с ними дружу.
И не было никакой созависимости с мужьями. Люди, которые вспомнили про созависимость, просто очень поверхностно знают и проблему, и психологию. Где-то услышали это слово и — давай козырять.
Я трижды влюблялась в алкоголиков. Дважды выходила за них замуж. Почему? Во-первых, человек не рождается со знаниям о том, что алкоголизм излечить сложно. Во-вторых, он не знает по молодости лет, что с алкоголиком невозможно жить. Оба раза я выходила замуж за алкоголиков, веря, что все изменится. Но не изменялось. И я уходила. Потому что, да, считаю, что с алкоголиками жить нельзя. Даже с интеллигентными.
Мой первый муж был политолог, литератор, полиглот. Мы жили в Лондоне. Если уж совсем по-честному смотреть, то он был скорее пьянчужка, чем алкоголик. И, вероятно, теперь не пьет. Но тогда он часто выпивал. Не пропивал последнее. Не буянил, не просыпал работу. Просто тихонько заваливался на бок и засыпал.
Мой второй муж был художник. Хороший, образованный. Окончил Суриковский институт. Матерый алкоголик с 30-летним стажем. Хоть раз он меня ударил или обозвал? Да никогда! Натуру имел склочную и истеричную, но ругались мы, когда он был не просто трезвым, а в завязке. Ни разу я по его вине не голодала. Ничего он из дома не тащил. Наоборот — как чувствует, что запивает, почти все наличные деньги по заначкам прятал, чтобы даже случайно не найти и не пропить. Правда, бывало, что прятал слишком хорошо — не могли потом отыскать. Он пил в своей мастерской, с друзьями. Вот уж в ком не было недостатка, так в собутыльниках. Собирались профессора, художники, миллионеры, депутаты, высшие чиновники. И днями пили, ездили по ресторанам, мастерским и дачам... Но даже и в таком богемном формате жить с алкоголиком было невозможно. И я ушла.
Собственно, из моего рассказа следует другой поучительный момент. Необязательно быть деклассированным спившимся грузчиком, чтобы умереть от лосьона «Боярышник» или паленой водки. Я всегда боялась, что мой муж художник хлебнет чего-то лишнего. Трезвый человек смотрит, что пьет. А пьяный, особенно в запое, уже нет. Он просто не в состоянии думать. Когда мой муж пил в мастерской с друзьями, я иногда прибегала из редакции просто убедиться, что эти художник с профессором, например, не нахлебались дешевой водки. Потому что в запое всегда наступает момент, когда даже самые сытые и богатые почему-то выходят из дома, идут по друзьям, нередко открывают двери для всех встречных алкоголиков. Появляются собутыльники с улицы, что-то свое приносят.
И ладно — я боялась. Мы хоть и не бедствовали, но и жили небогато. Я работала редактором, муж картины свои продавал. Дорого, но нерегулярно. На нормальную водку деньги были. Но я все равно боялась, что его и его приятелей кто-нибудь напоет дрянью.
Боялась моя знакомая, у которой был любовник — нефтяник. Супербогатый человек, сколотивший, полагаю, даже не миллионы, а миллиарды на нефтепереработке. У него миллиарды, а он мог, напившись, оказаться в компании уличных алкашей и отравиться суррогатом.
Боялись, полагаю, жены нескольких моих знакомых из числа профессуры. Вот в прямом смысле — как напьется муж и укатит на гулянки, так они и боятся, что он при полном кошельке денег все равно напорется на собутыльников с пол-литрой за 50 руб. И все, амба!
Сами алкоголики этого боятся. Каждый алкоголик, который знает за собой слабость в запое кататься по кабакам и по гостям, боится выпить не то.
Снова не буду называть имена, но я знаю минимум о трех случаях, когда очень известные и состоятельные люди в России, всеобщие кумиры, умирали от паленой водки. Случайно пили и умирали.
И знаю таких из тех, кто умер от похмелья.
Я была нормальной женой. Никогда не закрывала пьяного мужа дома. Один раз даже почувствовала неладное, сбежала из редакции в мастерскую и увидела, что муж с другом не могли открыть изнутри дверь. Но поздно прибежала — они ее выбили и вышли. Ключ не нашли. И подумали, что я их заперла утром.
А я никогда не запирала. Более того, я знала, что муж немолод, без опохмела может умереть, поэтому всегда немного побаивалась, не понесет ли его нелегкая пить в дом, где его с собутыльниками наутро запрет чья-нибудь дурная жена.
Вопреки расхожему мнению, редкие жены алкоголиков желают им смерти. Особенно если те не буйные и не пропивают последнее. Я любила обоих своих мужей. Не за алкоголизм. Не вопреки. Помимо алкоголизма. Оба раза, осмотревшись и поняв, что перемен ждать не стоит, я не оставалась стариться в этих вечных заботах о пьяном мужике, а уходила.
Я не выбирала себе в мужья алкоголиков. Каждый раз я сначала влюблялась, а потом узнавала, что мужчина алкоголик. Не наоборот (если кому-то придет в голову и такая версия).
В третий раз я вышла замуж за человека, который никогда не пил и не выпивал. Не любит алкоголь. Еще он никогда не курил, не ест мясо, делает зарядку и в 50 выглядит на 35. Небо и земля с моей прежней жизнью. Жизнь с алкоголиком, даже состоятельным и культурным, это всегда встряска. Это неожиданность. Если у тебя муж алкоголик, ты каждую минуту ждешь, что он запьет. Что он может запить, когда ты в больнице. Когда рожаешь или улетела в командировку. Что может не запереть дверь или вовсе ее выломать. Что забудет забрать ребенка с танцев. Покормить кота. Когда мой второй муж пил, я приходила в мастерскую кормить кота. Кот реально сидел не жрамши. Муж мой был человеком добрым, сострадательным и даже в самом пьяном угаре он про кота не забывал. Вот только по пьяни он бросал ему в миску вяленую воблу, селедку, острый суп харчо... Кот, знамо дело, сопротивлялся...
Впрочем, он и есть, полагаю. Муж мой. Как второй, так и первый. Пишу «был» для чистоты формы. Живы, здоровы. Первый не пьет, насколько знаю. Второй пьет ли, не интересовалась. Но вижу, что работает. Путешествует. Выставки делает... Очень надеюсь, что новости из Иркутска заставят его и его собутыльников (некоторые из которых оставили в моем сердце самые добрые и теплые воспоминания, несмотря на многочисленные попойки у нас) подстраховать себя от рисков по пьяни выпить что-нибудь не то. Пейте, уважаемые, только друг с другом. При запертых дверях и в проверенных ресторанах.
Самое страшное, что может случиться с приличным алкоголиком, это выход в народ, к алкоголикам неприличным. К тем, что глушат паленую водку и лосьоны с незамерзайками.
Ах, да, уточняю для идиотов, которые уверены, что такое знание проблемы можно получить только на своей шкуре. Сама я не алкоголик. И никогда им не была. Много лет вообще не пью. Не люблю алкоголь. У нас вся семья такая: от бокала вина голова тяжелеет, нас развозит. Мы устаем от алкоголя, не успев опьянеть. И голова наутро болит, даже если перед сном выпить на нервной почве 20 капель настойки пустырника. По молодости и неумению напивалась несколько раз. И то потому, что мне мало было надо. Но давно уже поняла, что пить не люблю и не умею. Правда, до 2014 года, пока я не уехала в деревню, сложно было даже мне, женщине, объяснять, почему я не пью в компании. Зуб даю, что на питерском «Эхе», например, кое-то думал, будто я запойная. Ведь не пьют на Руси те, кто боятся запить.
И муж у меня такой же. Мужчине не пить еще сложнее — сразу подозревают алкоголика в завязке. Хорошо, что мы живем уединенно и в тех крайне немногочисленных домах, где мы бываем, тоже нет традиций выпивать при встрече...
