Алла Дудаева, вдова Джохара Дудаева
В ноябре 1991 года, 25 лет назад Джохар Дудаев возглавил Чечню. Попросил его вдову Аллу Дудаеву вспомнить тот день, а также рассказать, изменилось ли у нее отношение к тем событиям спустя долгие годы.
- Итак, вспомним ноябрь 1991 года. Что вас тогда особенно впечатлило?
- Я приехала в Грозный за несколько дней до попытки введения на территории республики чрезвычайного положения. В 20 часов 8 ноября российское телевидение передало, что со следующего утра вступает в действие указ Ельцина о введении ЧП. В здании МВД весь первый этаж был забит вооруженными российскими спецназовцами в бронежилетах, которые ждали приказа наступления в 5 часов утра. На ханкальский аэродром начали пребывать военно-транспортные самолеты с новыми подразделениями спецназовцев.
В ту ночь никто не спал. Чеченский народ поднялся, как один. Он оказался готов защищать свою свободу и родину. Люди в огромном количестве шли и ехали в Грозный. Появился даже один женский батальон. Это вселяло надежду на светлое будущее. Многие отряды ополченцев заняли рубежи в направлениях возможного вторжения российских войск. На ханкальском аэродроме приземлилось уже несколько военно-транспортных самолетов. Их заблокировали, приперев к выходу груженные тяжелыми камнями «КАМАЗы».
Хамзат Ханкаров (чеченский полевой командир.-Ред.) вместе с ребятами бросали свои машины навстречу приземляющимся самолетам. И те встретив идущие на таран «КАМАЗы», сразу улетали обратно. Все железнодорожно-пограничные объекты (станции, мосты, дороги) были заполонены народом и взяты под контроль. Об этом докладывали Джохару из пограничных с Россией районов.
Когда Джохар вышел после инаугурации, воздух затрясли залпы автоматных и пулеметных очередей.
Приказ Джохара транслировали не только по местному, но и федеральному телевидению. Он приказал российских пленных солдат накормить, дать им отдохнуть, посадить на автобус и проводить домой. В этом обращении он стоял с улыбающимся на весь экран лицом. У него было отличное расположение духа. Военная выправка. Самое главное – нескончаемый юмор. Для правительства Ельцина такое бесстрашное благожелательство, сопровождающееся широким кавказским гостеприимством, было убийственно. Кроме того, вызывающе в глазах Москвы, вероятно, смотрелось отсутствие привычного коленопреклонения и раболепства перед огромной, сильной империей.
- А в сам день инаугурации, 9 ноября, как все было?
- Инаугурация состоялась в здании чеченского драмтеатра, было много журналистов и гостей. Джохар стоял на сцене в генеральском мундире, в голубой фуражке. Под государственным знаменем чеченской республики. Держал в руках Коран, на котором должен был поклясться. Улицы заполнили люди, стоявшие там с утра.
Когда Джохар вышел после инаугурации, воздух затрясли залпы автоматных и пулеметных очередей. Это был военный салют всех принявших участие в сражении накануне. Он звучал подтверждением политического и военного счета. Один – ноль в нашу пользу.
Джохар выступил со страстной речью. Ее встретили оглушительными аплодисментами и криками «Аллаху Акбар!». Сотни тысяч голов, как подсолнухи к солнцу, повернулись к Джохару. Их глаза вспыхнули верой и надеждой. Отныне он стал знаменем свободы. Наш дом был заполнен журналистами. Джохар подвел ко мне группу газетчиков со словами: «Давай тоже трудись». Я ответила, что не смогу, так как никогда не давала интервью. Он поддержал: «Я в тебя верю. У тебя все получится. Только не забудь сказать, что нас оценят только потомки». И я дала интервью и произнесла эту фразу, которая стала заголовком в газете «Чечено-Ингушетия».
Джохар Дудаев, первый президент Чечни
- Это то, что происходило на публике. А каким он в те дни был вне камер и прессы?
- Он хотел стать первым чеченским генералом именно для своего народа. Он говорил, что, как бык, который должен пробить этот барьер. Другим будет легче. Когда он увидел, что народ отвечает ему твердой любовью, его любовь усилилась. Поэтому он всегда пребывал в хорошем настроении и много шутил.
Коль мира не хотите, отведайте войны.
8 ноября я, кстати, написала стихотворение-призыв к чеченскому народу, которое потом прочитала по местному телевидению:
«Мы слава ваших предков.
Потомки этих гор оружья не слагали бесславно с давних пор.
Опять горят зарницы в заснеженных горах.
Настало время биться, опять кричим: «Орц дах!».
Всем дорога свобода, настал и ваш черед.
Столетняя дорога вайнахская вперед.
Наш пепел в каждом сердце пускай стучит в груди.
В ком сила есть сразиться, на битву выходи.
Три месяца терпения, смирения позади.
Коль мира не хотите, отведайте войны.
За снежные вершины.
За честь. За дом. За род. За славу наших предков, орц дах, вставай, народ».
- Оглядываясь на 25 лет назад, вы можете себе ответить, что нужно было сделать иначе, чтобы не иметь сегодня ту Чечню, которую мы с тоской наблюдаем?
- Министры, которые воровали во времена Доки Завгаева, продолжали красть. Это была коррупционная система. Джохар снял три кабинета министров. Те, кого он снимал, убегали в Москву, в Кремль. Носились там по коридорам, стучали в кабинеты и просили свергнуть так называемый режим Джохара Дудаева. Потому что их оторвали от кормушки.
Они были уверены, что за две недели возьмут Грозный.
Лидер «партии войны» Руцкой заявил на заседании, что нужно разрушить Ичкерию. И российские войска пошли. Джохар написал Ельцину четыре письма. Коржакову в сентябре 1994 года были посланы люди, чтобы с ним договориться. Но Ельцин не захотел разговаривать с Джохаром. На переговоры они не шли. Им нужна была война. Война тогда нужна была и самой армии - российским генералам, чтобы обогатиться. Они были уверены, что за две недели возьмут Грозный. Огромная российская армия ехала с песнями, они весело улыбались с брони танков, думая, что это будет всего лишь прогулка по горам. Но все вылилось в две русско-чеченские войны.
- Изменилось ли восприятие тех событий? В силу возраста, например?
- Мое восприятие не изменилось, потому что чеченский народ показал, на что он способен. Если мы смотрим на смерть, с точки зрения мира, как на что-то страшное, то со стороны Всевышнего, смерть - это всего лишь переход в его мир. И то, как человек умер, переходя в тот мир, как он себя вел, имеет большое значение.
Джохар Дудаева и Микола Козицын, лидер донских казаков, 1991г.
В чеченских войнах десятки тысяч героев. То, что чеченский народ так долго сопротивлялся, сыграло свою роль в том, что российская армия не пошла тогда ни на Грузию, ни на Украину... Чеченский народ буквально сломал стальные зубы огромной российской армии, много лет замыкая ее на себе. Сейчас российская армия всего лишь колосс на глиняных ногах. Эта война в Украине (когда российские солдаты воюют под видом ополченцев) прогулка по сравнению с тем, что было тогда в Ичкерии.
- Почему тот смелый чеченский народ, готовый до последнего драться за свободу и родину (именно так вы его охарактеризовали), сейчас находится под гнетом Рамзана Кадырова и его свиты?
- За 20 лет войны были убиты лучшие чеченские мужчины. Сотни тысяч за границей. А те, которые остались, связаны семьями и вынуждены подчиняться режиму Кадырова по принципу «Хоть горшком назови, только в печку не ставь». Они вынуждены идти по проспекту Путина… Но это все сверху, как морская пена. А в глубине таится сила народа, который себя еще покажет.
- С каким посланием вы можете обратиться к чеченскому народу?
- Время работает на нас. Век империи прошел. Российская империя – это последняя империя. И она неминуемо распадется. Мы все будем свидетелями этого распада. Распада на свободные и равноправные государства. И сам российский народ будет свободен от этой кгбэшной власти. Вместо той ненависти, которую внушает российскому народу телевидение, придет время объятий друзей по всем границам этих республик. Мы наконец-то начнем радоваться жизни и улыбаться.
Крах российской империи будет в ближайшие годы. Здесь сыграют роль и европейские санкции, и изменение цены на нефть. Сейчас многие, в том числе олигархи, уезжают из России. Да и сам российский народ постепенно понимает, что войны в Украине и в Сирии ему не нужны.
- С 2013 года вы живете в Швеции. Скучаете ли по родине?
- Конечно, скучаю. Но что делать? Пока приходится ждать. Если что-то изменится, разумеется, вернусь.
